Мировая теща Атаманша

Димка Охотенюк был одноклассником моих дочек, но дальше учиться не пошел – в армию забрали. Не видела я его больше в наших краях.

Бабушка его уже старой была, твердила, что Дима ей письма шлет, но мы, конечно, сомневались в правдивости ее слов. Почтальон даже на край деревни не являлся.

Пошли слухи по деревне, что Охотенюк моряком стал, денег имеет кучу, но жену так себе и не нашел достойную. Вот когда его бабка умерла, тогда он и явился на родину. То ли совесть его грызла, то ли имуществом бредил.

А что у бабы старой было? Старый дом и мыши? Не накопила она денег, только долги за собой оставила.

Никто из местных не говорил с Димкой, уж очень у него бандитский вид был, все боялись. Видно, что жизнь у него – не сахар, весь в шрамах и ранениях.

Сплетницы такого уже о нем насочиняли, что из дома было страшно выходить. Маня Ходулина даже дверь не отпирала, боялась его как огня.

— Маня, думаешь, приставать к тебе будет? – смеялся сосед Николай.

— Ничего не думаю, просто боюсь! – крестилась женщина и бежала во двор.

— Какие вы бабы… Он со смертью играл, поэтому и вид у него такой потрепанный. Если бы не друзья, вообще бы Димки в живых не было! – попытался внести ясность Коля.

— А ты придумал это все? – переспросила Маня.

— Ага, делать мне нечего. Я от него не бегаю, беседуем по вечерам.

— Наверное, и выпить тебе предлагает? Он – богач, хоть не зря жизнь свою прожил, — съязвила она. — Как отец его, Леха Охотенюк, не боится никакой работы.

Прямо деревом его в лесу придавило еще в 80-х годах.

Я еще в школе училась, а Димка родился только.

Галка бросила малого на бабу. Целый день старуха каши ему варила, такой аппетит был, — дополнила Маня.

Принц для Аньки

Не могла Манька уснуть после того разговора, сидела на крыльце. Бессонница достала, еще и мысли эти дурацкие в голову лезли. Села, посмотрела на дорогу, как вскочит:

«Ой, Господи, Охотенюк идет. Плечи широченные… А кто это с ним? И спросить боюсь, а если не узнаю – точно не усну», — подумала барышня.

— Дима, чего по ночам ходишь? Народ и так тебя боится!

— Боишься, что приставать стану?

— Ой, этот Колька…Кто это с тобой?

— Интересно? Не уснешь, Маня? Завтра же обсуждать все будешь…Передай бабам, что приставать не буду, жениться хочу. Анна Атаманова мое сердце украла.

— Ай, зря ты Димка. Она не отдаст за тебя дочку свою…

— Посмотрим, Маня. Я ведь спокойный и покладистый, руки с правильного места растут.

— Пойдешь за меня, Анюта?

— Конечно! Главное, чтобы мамка добро дала, — прошептал нежный голосок из подмышки.

Не знаю, как удалось ему уговорить Атаманшу, но сразу за него единственную дочку отдала, даже сплетни об этом по деревне не ходили. Аньке уже за тридцать было, все никак замуж не выходила, все смеялись бабы, что она Охотенюка ждала.

Свадьба была шикарная. Стал Димка у тещи жить, так как бабкин дом уже разваливался. Весной хотели там новый фундамент уложить и новое строение соорудить.

Мужики работали в две смены летом, днем – в лесу, ночью – дом строили Охотенюка. Маня ближе всех к

Димке жила, поэтому и орала с утра пораньше:

— Бабы, такую красоту выстроили. Нет равных тому дому в нашей деревне!

На «вы» и «мама»

— Бабы, прекращайте сплетни разводить. Димке уже 46-лет, семья есть, сына ждет, — заявила Атаманша.

— А возьмет ли тещу к себе? – прозвучал голос соседки.

— Куда денется, ему Атаманша главное сокровище отдала. По морям плавал, не видел он там такой красоты, — добавила Маня.

— А мне кажется, нет. Зять и теща под одной крышей не уживутся. Такое только в сказках бывает, — ответила другая соседка.

— А вон Олег, из тюрьмы вернулся, дом построил и тещу к себе взял, — сказала в свое оправдание Маня.

— Жена у него гулящая была, кто бы за домом ему смотрел? Теща ему передачки возила, потому и позвал ее к себе, — добавила соседка.

— Ну а Димке нашему зачем Атаманша? Ее тараканы не каждый выдержит…

— Бабы, говорю, перестаньте. Зовет меня Димка и Аня припрашивает. Только зачем мне молодым жизнь портить? Я за внуками посмотрю, они мне с хозяйством помогут. Зять мне во всем помогает, никогда не отказывает. И сына какого смастерил моей Аньке! – внесла ясность Атаманша.

— А если тебе на старости лет что-то в голову взбредет? – опять крикнула соседка.

— А тогда и будем разбираться. А пока все спокойно, и нечего здесь сплетни разводить, — ответила мировая теща.

Он к ней на «вы» и шепотам обращался, «мамой» называл, у нас аж челюсти поотвисали. А если б

Атаманша бабам деревенским верила? Она бы никогда ему свою дочку не отдала! Он бы и дальше по свету бродил, а она бы принца своего ждала.