Заняли деньги на свою беду, теперь мы с мужем в шоке

Как и многих нас супругом не миновал финансовый кризис. Сейчас у меня фактически нет заказов на статьи и заказчики говорят, что неизвестно, когда наладиться с работой. У супруга работа есть, однако и у них количество смен значительно уменьшилось, что, конечно же, отразилось на зарплате. Я недавно открываю кошелек, а у нас последняя тысяча осталась. Я понимаю, что нужно перетерпеть, однако у нас уже несколько месяцев коммунальные платежи не уплачены.

Я неожиданно вспомнила, что мы занимали деньги одному знакомому, еще в феврале месяце. Конечно сумма в десять тысяч рублей не заоблачная, но и она у нас сейчас не лишняя и могла бы нас какое-то время поддержать. Когда знакомый занимал, он обещал, что вернет их через несколько недель. Я упросила мужа, чтобы он позвонил и попросил нашего знакомого вернуть долг. Муж позвонил и попросил вернуть долг, сказал, что мы больше не можем ждать и нам самим деньги сейчас позарез нужны. А потом тихо произнес извиняющимся голосом: «Ой какая беда! А чего не позвонил? Прими наши искренние соболезнования! Да, понятно, деваться некуда, конечно подождем…»

Он положил трубку, посмотрел на меня круглыми глазами и сказал: «Представляешь, у него мама на днях умерла от воспаления легких. Он сказал, что у него денег даже на похороны нет, еле собирал по знакомым».

Мы оба были в шоке, так как мы хорошо знаем его мать. Она была хорошей женщиной, очень интеллигентной. Мы о деньгах даже разговаривать не стали. Само собой разумеется, что в такой ситуации даже стыдно требовать, чтобы тебе долг вернули.

Мы уже и забыли об этой истории, а вчера были в ближайшем к нашему дому супермаркете, скупились выходим и на пороге встречаем усопшую. Старушка шла даже без маски. Спросила, как у нее дела, как здоровье, поинтересовались, куда это ее сын пропал.

А она отвечает таким бодреньким голоском: «Да помаленьку двигаюсь, нам-то старикам хотя бы пенсию дают, а сын опять без работы остался, я ему деньги даю, чтобы они с женой с голоду не умерли.

Хорошо, что супруга его в продуктовом магазине работает, так хоть иногда какая-то копейка перепадает».

Мы ничего не сказали женщине о том, что сын ее заживо похоронил, чтобы долг не возвращать. Но про себя решили, что он подлец, раз смертью матери прикрывается, чтобы деньги не возвращать. Супруг не выдержал позвонил и высказал ему все, что о нем думает. Его от злости прям трясло, когда он по телефону разговаривал. Я слышала, как он ему в трубку кричал, что подло мать свою представлять усопшей, чтобы долги не требовали. А знакомый начал еще и упрекать мужа в том, что тот на него уж чересчур сильно начал давить, чтобы он долг вернул.

Я так думаю, что о долге нам придется забыть.

Ничего, как-то выкрутимся, но одного не понимаю как после такого можно кому-то верить?

«Закрывайте окно, сквозняк, ребенку уши продует!» Случай в дороге

На прошлой неделе путешествовали с мужем от родственников. С билетами было напряженно, взяли плацкарт. Духота в вагоне была неописуемая, градусники висят, как и положено в нескольких местах, столбик упирается в цифру 30. Открытые узенькие окна не решали проблему, но создавали какое-то движение воздуха. Через пару часов поездки народ особо не комплексовал, и большая часть пассажиров сидели в нижнем белье, слегка прикрываясь простынями.

На очередном полустанке новая пассажирка – бабушка с трехлетним внуком. Бесцеремонно захлопывает щель окна, не принимая никаких возражений, заявляет: «Продует ребенка, от греха подальше!» Мальчик спокойный, очень тихий, так же страдает от жары, как и все мы, но видно, что бабушке никогда не возражает, смиренно терпя всю ее «заботу о здоровье». Дальше – больше. Бабушка затягивает окно светозащитной шторой, и делает из своей нижней полки подобие шатра, занавесив пространство простыней и одеялом. Укладывается рядом с ребенком, навалившись на него всеми своими излишками веса, и начинает спокойно храпеть.

Будим бабусю, просим открыть окно, но натыкаемся на гневную отповедь: «Ага, сейчас подскочу и открою! У самих, небось детей-то не было, не знаете, как оно, с больным ребеночком маяться!»

Чувствуя, что скоро потеряю сознание в этой духоте, выскакиваю в тамбур и открывают дверь между вагонами, стою минут десять, приходя в себя. Когда вернулась в вагон, там шло настоящее сражение.

Муж попытался самовольно (!) открыть окно, после чего бабка подскочила, как ужаленная, непонятно каким образом почувствовав подвох. Отношения они выясняли уже втроем – муж, бабка и соседка с боковой полки. Соседка приняла сторону заботливой родственницы мальчика, кричала, что ничего, потерпим ради дитя. Хотя сама больше всех жаловалась на жару и недомогание. Муж пошел на принцип, и пригрозил бабусе, что в крайнем случае выбьет окно. Бабушка хмыкнула, аргумент прозвучал достаточно убедительно, вдруг поднялась, и пошла захлопывать окна в соседних секциях вагона. Долго, правда, она не ходила, так как быстро нарвалась на непарламентскую лексику пассажиров этих секций.

Остаток ночи прошел в борьбе за окно. Бабка уселась, карауля наш сон, и периодически делала попытки все-таки закрыть окно. Угомонилась только после того, как муж расположил между окном и рамой угол своего матраца. Видя безвыходность ситуации, она пробурчала что-то вроде: «Вот люди, носит же таких земля!», и с горем пополам улеглась на внука.

Утром на мальчика было страшно смотреть.

Вяленький, явно перегретый тушей бабушки и температурой, он безразлично смотрел перед собой и молча открывал рот, глотая пирожки с колбасой.

Финал истории: бабка потребовала у проводника чай, и «чтобы горячий, а то принесете чуть тепленький!»

«Это мы, нажмите кнопочку, пожалуйста» — соседи достали просто

Я опять не смогла отдохнуть после обеда перед ночной сменой. «Это мы…» Когда я слышу начало, меня начинает подбрасывать. Конечно, кто же еще, если не вы?!

Соседи неплохие люди, вежливые, приветливые, не шумят. Но проблемы с ключами от подъезда и тамбура не прекращаются ни на один день. Ключи теряют или забывают все! Начиная с главы семейства и заканчивая самым младшим. Он, похоже, живет на улице, но домой бегает с удивительной частотой.

Покушать-игрушка-попить-переодеться… И каждый раз я должна слушать бодрящее «Это мы…, пожалуйста!»

Говорила с родителями, просила их внимательнее быть с ключами, сделать их для всех своих сорванцов, но натыкалась на снисходительные улыбки и: «Делаем, делаем, но все равно теряют!»

Я ничего не могу сделать дома, из-за постоянных пробежек к домофону. Пробовала отключать, но потом мои школьники не могли зайти. Звонила соседям, чтобы они прочувствовали, что это такое, но они безропотно открывали мне подъезд, а я еще и оказывалась в дурацком положении, пытаясь найти ответ на вопрос на добродушный вопрос: «Что, тоже ключи посеяли?» Они даже не понимают, что приносят беспокойство кому-то! Даже остальным помогают пройти в подъезд: «Сейчас я своей соседке позвоню, она откроет!»

Вопрос классический: что делать?

Две морячки встречали мужей из рейса. Одна из них поступила великолепно!

Две подруги ждали своих мужей из рейса. Мужья ходили на одном судне, и контракты закончились одновременно.

Одна сделала дома генеральную уборку и приготовила ужин из бессчетного количества блюд.

Когда открывала дверь любимому, еле стояла на ногах. Обнялись, поцеловались, муж достал подарки, сели за стол. Через пару часов у мужа начали слипаться глаза, он пробормотал: «Спасибо, моя хорошая, наконец-то я наелся…» Перебазировался в спальню, и завалился спать. Его «хорошая» вздохнула, и начала разбирать гору грязной посуды…

А ее подруга встретила мужа в коротком халатике, под звуки романтической музыки. Продолжение встречи было, естественно, в спальне, и, извините за тавтологию, очень продолжительным. Откинувшись на подушку, жена спросила:

«Пойду на кухню, приготовлю ужин, ты, наверное, проголодался, любимый?»

Ответ моряка был вполне предсказуемым:

«Какая кухня? С такой женщиной – только в ресторан! Гуляем!»

Может, я и дура, но зато счастливая

Наверное, некоторые посчитают меня глупой и безрассудной женщиной, но я поступила впервые так, как того желало мое сердце. В свои тридцать шесть лет я решила уйти от мужа и забрать с собой двоих детей. Да, с двумя детьми на руках я решила уйти к другому мужчине.

Тот хотел провести время со мной и детьми на море, купил нам путевки. Я долго не думая, согласилась.

Впервые когда его увидела, он мне не особо понравился — все таки не тот типаж, который мне всегда нравился. Но спустя несколько дней знакомства и проведенного отдыха у моря я понял, что он именно тот, кто мне нужен.

Он отлично относился к моим детям, покупал им много всяких вкусняшек, везде платил за нас, хотя я привыкла сама все оплачивать. Он позволил мне себя почувствовать настоящей женщиной. Так мы провели вместе неделю и знаете, это было лучшее время моей жизни.

А потом он сказал, что ему нужно уезжать. Я все старалась не плакать и не заплакала. Сильные женщины не плачут. Но зачем мне было быть сильной рядом с таким мужчиной?!

Он уехал за границу и три дня от него не было вестей, а потом он позвонил. Конечно, я на нервах высказала ему, что наверное, просто ему не нужна. Но он этого не слушал. Он сказала, что безумно полюбил меня и хочет познакомить с семьей.

Спустя некое время я познакомилась с его очень приятной семьей. До сих пор не верю, что мне так повезло.

Супруг же все просился вернуть наши отношения обратно. Клялся, что больше плохим словом не обзовет и не будет меня бить. Но меня уже просто тошнило от этого человека. Поняв, что я не вернусь, он всем знакомым стал рассказывать какие-то мерзкие лживые вещи обо мне. Что еще можно было ожидать от человека, который даже денег не соизволил дать детям?!

Может, я и дура, но я счастливая теперь дура. Не это ли главное?!

Самые родные те, кто с тобой в тяжелые времена

Николай и Елена объединились брачными узами, когда еще были совсем молодыми. Им было по 23 года, но это их не останавливало — любовь была крепче всего. Квартиры своей у них не было, денег накопленных тоже. Пришлось начинать все с нуля и стараться зарабатывать вдвоем.

У Николая была достаточно большая семья, но никого не волновали его проблемы. А уж тем более, что он кушает и как ему живется. А жить им с Леной и правда было трудно. Питались картошкой, да костями куриными, заваривали чай дешевый с пакетиков и ютились в маленькой съемной квартире.

Потом взяли кредит и за семь лет его выплатили, приобрели свое жилье. Николай обосновал бизнес и жизнь стала идти как надо. Тут же на горизонте появились все родственники. Кому-то нужны были деньги в долг, кому-то работа. Николай скептически относился к таким проявлениям родственной связи, но сердце у него не каменное было. Помогал, если мог.

Однажды мужчину сбила машина, год он провел в постельной режиме, за ним ухаживала и ставила на ноги жена. Она же вела и их бизнес. Все родственники снова пропали надолго. И тут он понял, что таки родственные связи ему уж точно не нужны. Единственным кто поддержал его в тот период, был брат и тетя.

На ноги Николай встал, да только последствия аварии остались с ним на всю жизнь. Но зато он понял главную истину — нет людей роднее, чем те, кто остается с тобой в трудные времена и родственные связи тут ни при чем.

Без доверия в отношениях никак

Валя и Леша все шесть лет, что пробыли в отношениях, были счастливой парой по меркам общества. Уважали друг друга, любили, поддерживали — что еще было надо?! И вот наконец они решили соединиться узами брака — а что, годы ведь идут.

Жилья у пары не было и мать с отцом Вали решили, что нужно детям приобрести хоть маленькое, но свое личное жилье. Когда собрался совет родителей, оказалось, что денег особо не было у мамы с отцом Алексея и они предложили всего маленький процент от стоимости квартиры. На что родители Вали согласились и предложили, что они приобретут жилье, а родители Леши дадут денег на свадьбу.

Казалось, всех все устраивало.

И вот пришел день покупки имущества, мать Вали сказала, что они подарят квартиру дочери и документы будут на ней. Любящий и уважающий любимую Алексей внезапно вспылил и выдал:

-Раз квартира только на Валю, тогда я против свадьбы.

— Что ты несешь, Леша? — в шоке ответила Валя.

— Ну а как, если мы с тобой разойдемся, все будет у тебя, а у меня ничего. — продолжал парень.

— Как ты можешь так говорить?! Ведь все будет общее у нас. Сейчас родители купили маленькую квартиру, со временем мы под заработаем и купим побольше на нас двоих. Не стоит так взрываться из-за пустяка.

Алексей опустил голову и начал о чем-то думать.

После извинился перед Валей.

Прошел где-то год и Валя родила сына. Супруги подкопили денег и купили общее жилье, документы организовали на ребенка.

Как ни крути, но если нет доверия — отношениям не бывать.

Любящую маму она отправила в дом для престарелых

Когда я училась в школе, была у меня одноклассница Эмилия. Все завидовали, как же ей повезло с семьей.

Была у нее мама, Лидия Сергеевна, женщина невероятной красоты. К тому же, очень добрая, милая, любила пошутить и всегда всем помогала.

Одноклассники часто приходили в дом к Эмме, ее мама всегда рада была детям в доме. В квартире была какая-то особая аура уюта, тепла и счастья.

Мама Эммы пыталась дать дочери все самое лучшее.

Когда у той было день рождение, Лидия Сергеевна шила для нее лучшие платья, всегда делала большие праздники. Училась Эмма хорошо, мама сама с ней занималась.

С года в год мы все стремились в дом к Лидии Сергеевне — настолько хорошо и интересно с ней было. Она и сама любила с нами поиграть, да многому нас научила. Что еще нужно было для счастья, если у тебя мама такой ангел?!

Когда мы закончили школу, Эмма уехала в Москву учится. Маму редко навещала, мы же, обычные одноклассники часто к ней приходили. Шли годы, Эмилия соединилась узами брака, родила своих детей. Может, раз в год приезжала к маме, хотя могла бы приезжать и чаще. Ведь время ездить на курорты у нее было всегда.

Потом случилось так, что у Лидии Сергеевны дважды был инсульт. После второго она стала лежачей.

Приехала ее дочь и определила мать в дом для престарелых и одиноких людей. Мы все были в шоке от ее поступка. Как она так могла с матерью, которая дала ей такое счастливое детство. По мнению Эммы же она ничем матери не была обязана и у нее было куда ее деть кроме как в этот дом престарелых.

Я же и мои одноклассники часто навещали Лидию Сергеевну. Каждый раз, когда мы к ней приходили, то видели у старушки на глазах слезы. Бедная, она никак не могла понять, почему же ее дочь так с ней поступила.

Как я проучил наглого соседа

Ехал как-то раз я на поезде в глубь страны. Ехать надо было долго, а значит и поездка была не из легких. Кого только не встретишь в поезде. Взял я с собой вторые тапочки, чтобы каждый раз не надевать тяжелую обувь.

Был внизу у меня сосед, по всей видимости совершенно невоспитанный тип. Однажды спускаюсь я со своей верхней полки и вижу, что моих тапочек нет. Как оказалось, сосед просто обул мою обувь и пошел в ней в туалет. Ничего зазорного он в этом не увидел и даже не извинился.

Я не один раз повторил, чтобы он не трогал мою обувь, но все было без толку. Что ж, решил я перейти тогда к действиям.

Ну не люблю я, чтобы кто-то трогал мои вещи. Тем более обувь — это же грибок и другая зараза от чужого человека.

Взял я значит суперклей и налил его в тапочки.

Потом как-будто нечаянно разбудил этого мужика.

Тот сразу же обул тапки и пошел в них в туалет. Вот это была хохма, когда он обнаружил, что что-то не то.

Что ж, зато ему наука и воспитание в одном флаконе.

Отец одной моей одноклассницы

Он впервые увидел свою жену, когда еще учился в школе.

Мужчина рассказал, что однажды в школьном коридоре он увидел девочку в нежно-голубом платье, с огромными бантами на голове и влюбился в нее без памяти. Позже он подошел к ней прям в школе и сказал, что он женится на ней. Он дождался окончания школы и сдержал данное слово: он предложил ей стать его супругой. Он всегда любил ее до безумия.

У них была обычная семья, которая ничем не отличалась от тысяч других советских семей. Они воспитывали четверых детей и для того, чтобы прокормить их они держали домашнее хозяйство: у них была корова, свиньи, куры и огород. Все это они совмещали с работой. Им приходилось нелегко, но они никогда не унывали и всегда радовались каждому новому прожитому вместе дню. Это было по-настоящему трогательно.

Я встречала огромное количество семей. Многие из них были по-настоящему крепкими, однако супруги в них часто ругались из-за каких-то мелочей, например, не вымытой своевременно посуды, неправильно сложенных вещей и много другого. В семье моей подруги все было с точностью до наоборот. Если отец замечал, что мать схватила что-то тяжелое, то он немедленно начинал отчитывать любимую. Если же супруг хотел вымыть посуду, то жена начинала сетовать на то, что он занимается не мужским делом и сразу же прогоняла его с кухни.

Они как могли заботились друг о друге и старались все время как-то помочь друг другу и выполнить за друг друга какие-то дела. Каждый из них старался как можно больше сделать за другого.

Мы все время встречались с моей подругой, а поэтому частенько бывала у них в гостях. Иногда ее отец тихо мурлыкал себе что-то под нос. Интересно, что такие вещи навсегда врезаются в память. Мать моей подруге работала учителем в школе и иногда забирала на проверку детские контрольные домой.

Отец поет, а мать ругает его: «Перестать, ты же мешаешь мне!» Отец смеется и говорит: «Когда я перестану петь, ты будешь думать, почему он перестал петь и как бы было хорошо снова послушать его песни». В такие моменты они начинали обо смеяться.

Их брак был наполнен радостью и любовью. Я больше никогда не встречала такой семьи. Однажды мужчина поделился со мной, что он каждое утро благодарит Господа за то, что послал ему эту прекрасную женщину и ее любовь. Вот в такое волшебной атмосфере мы и росли с моей подругой.

Мать моей одноклассницы ушла из жизни четыре года тому назад, отец очень тяжело перенес ее потерю. Я прекрасно понимаю его, так как моей мамы также уже давно нет на этом свете. Когда наш близкий человек уходит из этого мира на нас наваливается боль, которая по силе равняется всему теплу, которое он подарил на при жизни.

Как-то я спросила его, как ему удалось пережить смерть любимой женщины, так как боль от такой потери невыносима. Мне показалось, что в этот момент он разрыдался, только не снаружи, а глубоко внутри, а потом ответил: «Я искренне благодарю Господа за то, что эта боль досталась мне, а не ей».